Мотивация Власти
Мотив власти
Власть представляет собой явление
многомерное. Феномен власти и неравенство ее распределения между людьми,
социальными группами и государственными институтами с давних времен порождали
столько объяснений, обоснований и сомнений, сколько едва ли вызывало какое-либо
другое явление. Бертран Рассел [В. Russell, 1938] рассматривал власть как фундаментальное,
объединяющее все социальные науки объяснительное понятие, аналогичное понятию
энергии в физике. Сегодня науки об обществе и поведении в нем еще далеки от
того, чтобы сделать
власть центральным объяснительным
понятием, хотя тенденция к этому уже намечается повсюду. Феномены власти
чрезвычайно сложны, основываются они на повсеместно встречающейся ситуации
социального конфликта, возникающего из-за несовместимости целей различных
людей или средств их достижения [Р. Swingle, 1970;
J. Т. Tedeschi, 1974].
Понятию власти свойствен легкий негативный налет, ибо она обычно связывается с
представлениями о принуждении, угнетении, насилии или несправедливом господстве.
Однако в не меньшей степени к этому понятию относятся позитивно или, по крайней
мере, нейтрально оцениваемые явления, такие, как законное руководство,
авторитет, признанное лидерство, влияние, воспитание, примирение интересов,
групповая солидарность
[A. A. Berle, 1967].
Прежде чем перейти к рассмотрению того, что следует
подразумевать под мотивом власти, нам необходимо добиться большей ясности в
понимании самого явления, называемого властью. В науках об обществе, в
частности в социологии и политологии, исследователи заинтересованы, прежде
всего, в анализе сложившихся отношений власти и их объяснении
постфактум, в науках же о поведении, и в психологии в том числе, акцент
ставится, скорее, на исследовании процесса использования власти и его предсказаний
[В. Н. Raven, R. W.
Kruglunnski, 1970; W.
E. Pollard, Т. R.
Mitchell, 1972], Различие взглядов на власть с позиции разных дисциплин
станет понятнее из приведенных ниже определений.
Социолог Макс
Вебер: “Власть означает любую закрепленную социальными отношениями возможность
настаивать на своем, даже при наличии сопротивления, независимо от того, в чем
эта возможность выражается” [М. Weber, 1921;
цит. по: М. Weber, 1964b, S. 38].
Философ
Бертран Рассел: “Власть может быть
определена как достижение намеченных эффектов” [В. Russell, 1938, р. 35].
Политолог Р. Э. Дал: “Мое интуитивное представление о власти выглядит
примерно так: А обладает властью над В в той мере, в какой он может заставить В
делать то, что предоставленный самому себе В не стал бы делать” [R. A. Dahl, 1957, р. 202].Психолог Курт Левин; “Власть b над а можно определить, ...как отношение максимальной
силы воздействия b на а ,.. к максимальному сопротивлению со стороны а” [К. Lewin, 1951, р. 336].
Таким образом, во всех случаях о власти
речь идет тогда, когда кто-либо оказывается в состоянии побудить другого
сделать нечто, что этот другой иначе не стал бы делать. Лишь определение
Рассела охватывает более широкий круг явлений. Согласно этому определению,
любое достижение намеченного результата действия уже есть проявление власти—независимо
от того, приводит такое достижение к столкновению с другими людьми или нет.
Понимание власти как некоей всеобщей способности
встречается также и в психологии. Каждый эффект, который производит индивид,
воздействуя на окружающий его мир (причем не только на мир социальных
объектов), определяется его властью, понимаемой как способность, сила или
компетентность. Такое представление о власти свойственно, как было показано
Хайдером [F. Heider, 1958],
наивной теории действия, согласно которой каждое действие вместе со своим
результатом порождается двумя видами факторов—“могу” (can), основывающимся на отношении
власти субъекта (т. е. его сил и способностей) к противодействующим ему
внешним силам, и “старанием” (try),
т. е. решимостью субъекта действовать, определяемой тем, сколько он
вкладывает в это сил (см. гл. 10).
Мотивационная основа
Эта попытка универсального объяснения
взаимодействия субъекта с окружением с точки зрения теории действия имеет
свои аналоги и в теории мотивации. Ими являются, с одной стороны, теории в духе
Уайта [R. White, 1959;
I960], в которых власть (в смысле сил, способностей, компетентности)
понимается как результат некоторого всеобщего фундаментального мотива, с
другой—теории типа концепции Адлера [A. Adlier, 1922], выявляющей особый мотив—стремление к власти и
к превосходству—из первоначальной недостаточности власти. Для Уайта (к его
позиции близки также взгляды Пиаже) [см.: Н. Нескhausen, 1976a] компетентность является
результатом функционального “мотива порождения эффекта” (effectance motive), побуждающего субъекта
постоянно вступать в спор с окружающим миром, в том числе и социальным, ради
усовершенствования своей способности к эффективному действию. Уайт пишет:
Точно так же, как ребенок исследует окружающий его
физический мир, выясняя, что можно сделать с объектами и что те могут сделать
ему, он исследует окружающий его мир людей, научаясь тому, что он может
заставить людей сделать и чего ему следует от них ожидать” [R. White, 1960, р. 104].
В 2-
или 3-летнем возрасте, отмечает Уайт, “ребенок достигает такого уровня
понимания, когда впервые начинает задумываться о своем месте в семье и вообще о
своем отношении к другим людям. До определенной степени он продолжает
экспериментировать с примитивными формами социальной власти, особенно над
другими детьми: он может командовать ими, бить их или угрожать им. Но
одновременно он начинает улавливать природу ролей” [ibid., р. 123].
Адлер [А. Adler, 1922] отошел от своего учителя
Фрейда, сделав центральным объяснительным принципом своего снискавшего
популярность учения о личности вместо сексуального влечения “волю к
власти”. Согласно адлеровской “индивидуальной психологии”, стремлением к совершенству,
превосходству и социальной власти субъект пытается компенсировать
обусловленный своей конституцией дефицит власти, воспринимаемый как
недостаточность своих способностей (отсутствие маскулинности у женщин,
различного рода телесные несовершенства, зависимость ребенка от взрослых) и
переживаемый как комплекс неполноценности.
Обе попытки построения теории на основе связанной с властью
личностной диспозиции едва ли оказали влияние на исследование мотивации.
Уайтовский “мотив порождения эффекта” из-за своей чрезмерной обобщенности (он
мог бы быть основой не только власти, но и других мотивов типа мотивов
достижения и аффилиации) и адлеровское “стремление к власти” в силу своей
применимости в качестве объяснительного принципа к любым мыслимым индивидуальным
различиям чересчур аморфны и многолики. Поэтому, прежде чем выяснять основу
индивидуальных различий применения власти в одних и тех же условиях, нам
представляется необходимым выявить общие предпосылки использования власти.
Начнем с рассмотрения простейшего
случая, когда некто А использует власть, чтобы повлиять на поведение индивида
В. Прежде всего В должен обладать свободой передвижения в психологическом пространстве (в смысле теории поля Левина), т. е. должен иметь возможность
сделать нечто отличное от того, чего от него хочет А (и не должен сам по себе
хотеть осуществить действие, желательное для А). Чтобы направить действие В в
желательном направлении, А должен ввести в психологическое пространство В
дополнительные силы, которые бы превзошли все прочие уже возникшие силы.
Проведенный Картрайтом [D.
Cartwright, 1959a] анализ различных детерминантов, которые с точки
зрения теории поля следует принимать в расчет при подобных ситуационных
влияниях, значительно приблизил нас к достижению понятийной ясности в сфере
феноменов власти. Наиболее важным является следующее. Для обладания властью А
(отдельный человек или социальная
организация) должен иметь в
своем распоряжении опреде--ленный набор потенциальных действий. Чтобы такое действие
можно было считать применением власти к В, т. е. чтобы оно отклоняло существующие
тенденции поведения В в намеченном А направлении, оно должно отвечать
определенной мотивационной основе В. В противном случае действие А оставит В
равнодушным, не сможет создать в психологическом пространстве В никакой новой
силы. Сразу же следует отметить, что мотивационная основа В, на которую влияет
А своим действием власти (то “ранимое место” В, которое этим действием
поражается”), может состоять из любых мотивов последнего. Таким образом,
действие власти всегда есть цeлeнaпpaвлeннoe использование, мотивов другого
человека, удовлетворяемых или неудовлетворяемых, независимо от их содержания.
Источники власти
Для успешного
воздействия на мотивационную основу другого человека применяющий власть должен
иметь в своем распоряжении определенные ресурсы, т. е. средства подкрепления, с
помощью которых он сможет обеспечить удовлетворение соответствующих мотивов
другого, задержать это удовлетворение или предотвратить его. Такие ресурсы,
особые для каждого мотива, мы будем называть источниками власти. Френч и
Равен [J. R. P. French,
В. Н. Raven, 1959]
выделили пять видов источников власти, позднее Равен и Круглански (В. Н. Raven, A. W. Kruglanski,
1970) дополнили эту классификацию еще одним видом (информационной властью) и
провели дальнейшую дифференциацию видов власти, исходя из последствий
применения власти, связанной с каждым из источников, и “стоимости” этого
применения [ср. также: В. Н.
Raven, 1974]. Мы ограничимся лишь кратким перечислением этих
источников.
1.
Власть вознаграждения (reward power).
Ее сила
определяется ожиданием В того, в какой мере А в состоянии удовлетворить один из его (В) мотивов и насколько А
поставит это удовлетворение в зависимость от желательного для него поведения В.
2. Власть принуждения, или
наказания (coercive power).
Ее сила определяется ожиданием В, во-первых, в той меры, в какой А
способен наказать его за нежелательные для А действия фрустрацией того или
иного мотива, и, во-вторых, того, насколько . А сделает неудовлетворение мотива
I зависящим от нежелательного поведения В. Принуждение здесь заключается в
том, что пространство возможных действий В в результате угрозы наказания
суживается. В пре- ' дельном случае власть принуждения может осуществляться непосредственно физически, например, когда ребенка, который не
хочет ложиться спать, бьют или насильно укладывают в постель.
3. Нормативная власть (legitimate power). Речь
идет об интериоризованных В нормах, согласно которым А имеет право
контролировать соблюдение определенных правил поведения и в случае
необходимости настаивать на них.
4. Власть эталона (referent power). Основана
на идентификации В с А и желании В быть похожим на А.
5. Власть знатока (expert power). Ее сила
зависит от величины приписываемых А со стороны В особых знаний, интуиции или
навыков, относящихся к сфере того поведения, о котором идет речь.
6. Информационная власть (informational power).
Имеет место в тех случаях, когда А владеет информацией, способной заставить В
увидеть последствия своего поведения в новом свете.
Поведение и власть
Теперь мы
можем более детально рассмотреть осуществление власти, исходя из позиции
применяющего ее субъекта. Прежде всего он должен уяснить себе, какие источники
власти он имеет в своем распоряжении, а также принять решение об их использовании.
Одновременно он должен верно оценить мотивационную основу человека, на которого
он хочет оказать влияние, и правильно, т. е. с точки зрения последнего,
определить силу своих источников власти, чтобы в конечном счете избрать
наиболее действенную, обеспечивающую наиболее благоприятное соотношение затрат
и результатов, стратегию их использования [J. W. Thibaut, H. H. Kelley, "1959]. Соотношение затрат и
результатов имеет значение потому, что В может оказать сопротивление воздействию
А и попытаться в свою очередь применить власть. Кроме того, проблема
соотношения затрат и результатов возникает, как указывают Равен и Круглански
[V. H. Raven, А. W. Kruglanski, 1970; В. H. Raven, 1974], в связи с
особенностями различных источников власти.
Так, власть, связанная с вознаграждением и наказанием,
требует от А постоянного контроля за поведением В, кроме того, ресурсы А могут
истощиться, что может вызвать (или повысить) враждебность В к А. Использование
власти знатока, информационной власти и власти эталона таких издержек не
требует.
Последнее, что должен сделать А, чтобы ему удалось без
применения грубой силы использовать свою власть и заставить В
изменить свое поведение в желательном для А направлении, является
перестройка привлекательности решающих для осуществления желательного
для А действия основных и побочных следствий активности В.
Таким образом, деятельность власти, в отличие от
побуждаемых другими мотивами видов поведения, определяется не одним
соответствующим мотивом (мотивом власти), а различными мотивами партнера,
конфигурацию привлекательности которых эта деятельность должна перестраивать.
Как правило, речь идет о введении' дополнительной положительной или отрицательной
привлекательности, по содержанию не связанной с подвергающимся воздействию поведением В и создающей
дополнительные (внешние) последствия желательных или нежелательных для А
действий В. Классический анализ психологической ситуации вознаграждения и наказания
с точки зрения теории поля был дан Левином [К. Lewin, 1931 а].
При этом речь вовсе не идет только о морально нечистоплотных
явлениях типа шантажа или совращения. К рассматриваемой группе процессов
принадлежат также обучение, просвещение, воспитание, ободрение, идущие от
личности учителя. Следует также различать актуальную и потенциальную власть. А
не обязательно должен принимать решительные меры, чтобы показать В те
источники власти, которыми он располагает и которые намерен пустить в ход. Зачастую
В может предвидеть это, основываясь на прошлом опыте или доступной ему
информации. Саймон так поясняет подобную ситуацию:
"Члену организации редко
предъявляются ультиматумы типа “делай то-то и то-то, или будешь страдать от
последствии своего поведения”. Скорее, он сам предвидит последствия
регулярного неподчинения или неумения угодить людям, имеющим возможность
применить к нему санкции. И это предвосхищение, без всяких угроз с чьей-либо
стороны, действует в качестве постоянной мотивации” [Н. A. Simon, 1957, р. 196].
Чтобы связать сказанное выше в единую систему и
продвинуться в анализе дальше, нам будет полезна разработанная Картрайтом [D. Cartwright, 1965] и расширенная Кипнисом [D. Kipnis, 1974] дескриптивная модель отдельных шагов действия
власти (см. рис. 7.4). Прежде всего у применяющего власть субъекта должна
возникнуть мотивация воздействовать на другого человека. Основания, причины и
поводы появления такой мотивации могут быть различными и, кроме того,
по-разному пониматься исследователями. В частности, мотив власти как тенденция
к овладению источниками власти, может быть проявлением универсального
стремления обладать средствами удовлетворения различных потребно:
стей и желаний. Примерно такой точки
зрения придерживается Д. Картрайт:
Все люди склонны влиять на других и стараются занять
влиятельное положение, поскольку стремятся к определенным целям, достижение
которых требует использования влияния” [D. Cartwright, 1965, р. 7].
Те же причины, которые вызывают стремление к
приобретению источников власти, побуждают субъекта приводить ее в действие.
Уже тот фундаментальный факт, что в осуществлении своих целей и
удовлетворении
своих потребностей люди зависят друг
от друга, приводит к мотивации субъекта использовать власть, когда другой
человек сам по себе не способствует удовлетворению потребностей субъекта и
достижению его целей и вольно или невольно препятствует ему. Действие власти
в этом случае призвано сделать другого человека более сговорчивым, уступчивым
и готовым прийти на помощь, а мотивация власти является инструментальной для
иных по содержанию целей и потребностей. Характерным примером такого
инструментального действия власти является ее ролевое использование. От людей,
занимающих руководящие позиции в социальных
группах и организациях (семья, школа, фирма, армейская
служба), ожидается, что они будут заботиться о соблюдении членами этих групп
определенных норм поведения. Поэтому роль наделяет их источниками власти,
дающими возможность корригировать отклоняющееся поведение.
Другая точка зрения на мотив власти связана с
неинструментальным, а значит “внутренним”, его пониманием как стремления к
применению власти ради нее самой. В этом случае мотивирующим является не
столько чувство власти, сколько желанй, сделать ее ощутимой для другого, оказать
влияние на его поведение. Если отвлечься "от инструментальных форм
мотивации власти, то существует, по- видимому, два понимания мотива власти (как
внутреннего” побудителя). Первое связывает его главным образом с
приобретением источников власти, второе—с ее использованием, с| осуществлением
действий власти ради них самих. Оба эти понимания находят, как мы увидим, своих
приверженцев среди исследователей мотива власти: первого придерживается
Верофф [J. Veroff, 1957],
второго— Мак-Клелланд [D. С. McClelland, 1970, 1975] и Уинтер [D. С. Winter, 1973]. Остается до
сих пор неясным, идет ли здесь речь просто о двух различных аспектах единого
мотива или же о двух отдельных (хотя и тесно
связанных) видах мотива власти. Вернемся к рассмотрению
отдельных шагов действия власти. После того как мотивация власти сложилась,
применяющий власть субъект дает знать (1) объекту воздействия о том, какого
поведения он от него ждет. Если объект воздействия ведет себя в соответствии с
этими ожиданиями, то процесс действования, побуждаемого мотивацией власти, на
этом заканчивается. Если же он высказывает неподчинение (2), то применяющий
власть обозревает, если можно так выразиться, находящиеся в его распоряжении
источники власти под углом зрения того, стоит ли, учитывая особенности
мотивационной основы партнера, пускать их в ход, и если да, то какие именно. В
соответствующем блоке (3) на рис. 7.4 перечислен ряд источников власти, носящих
личностный и институциональный характер. Выбор источников власти зависит,
впрочем, не только от мотивационной основы объекта воздействия, но и от вида поведения, к которому его хотят склонить. Например, если субъект стремится стать объектом любви партнера, то
обращение к личностным источникам власти будет уместнее обращения к
институциональным источникам.
Пуску в ход источников власти могут противостоять
внутренние барьеры (4), которые субъекту удается или не удается преодолеть.
Они могут создаваться страхом перед ответными мерами партнера, боязнью нарушить
использованием власти идеальный образ своего “Я”, слабой уверенностью в себе
и связанным с нею слишком сильным сомнением в возможностях своего воздействия.
Они могут также создаваться противодействием конкурирующих ценностей (например,
антиавторитарных убеждений), связанными с применением власти избыточными
затратами (когда, например, длительное вознаграждение объекта воздействия
может оказаться чересчур дорогостоящим, а контроль за его поведением— слишком обременительным),
институциональными нормами, ограничивающими использование определенных
средств воздействия по отношению к той или иной категории людей. Если
внутренние барьеры не возникают или успешно преодолеваются, субъект применяет
какое-либо средство воздействия (5). Отчасти оно отвечает избранному источнику
власти, отчасти зависит от индивидуальных
особенностей использующего
власть человека, от его восприятия ситуации и от оказываемого партнером
сопротивления [см.: D. Kipnis,
1974]. Начнем с последнего фактора:
вначале, как правило, используются
более мягкие средства воздействия типа убеждения, затем, если сопротивление
партнера не прекращается, субъект переходит к более жестким методам, вплоть до
наказания и насилия. Недостаток умений объекта воздействия применяющий власть
не отличает от слабой мотивации и пытается исправить с помощью мягких мер
воздействия (об оценке достижений другого человека см. также гл. 11). Чем шире
круг подвергаемых влиянию людей, чем они дальше от субъекта и чем в большей
степени анонимны для него, тем к более сильным средствам воздействия он
прибегает. Кроме того, сила используемых средств возрастает вместе с
уменьшением уверенности в себе. Если люди, ощущающие себя слабыми и внешне
контролируемыми, достигают руководящих постов, предоставляющих в их
распоряжение многочисленные институциональные источники власти, то они
избегают личностно опосредованных средств воздействия (типа убеждения), заменяя
их более жесткими институциональными мерами
[В. Е. Goodstadt, L. A. Hjelle, 1973].
Реакция объекта воздействия (6) зависит от его мотивов и
источников власти. Если он опять оказывает сопротивление, то вся последовательность
событий, изображенных на рис. 7.4, повторяется заново. Когда же его поведение
отвечает ожиданиям использующего власть, то это может быть достигнуто
различными путями. Партнер может проявить уступчивость, но при этом внутренне
озлобиться, может подчиниться ворча, но в глубине души согласиться с воздействием,
может снизить уважение к себе или начать с большим уважением относиться к тому,
кто применил власть, и т.д. Наконец, действие власти ведет к определенным
последствиям для осуществляющего его субъекта. С помощью произведенного им изменения
поведения объекта воздействия он удовлетворил потребность, которую тот
блокировал. Еще важнее может оказаться ощущение своего могущества, ощущение
того, что он уверенно себя держал и произвел впечатление на партнера, рост
самоуважения и т. п. Может также изменяться его восприятие партнера, которому
может быть приписана более зависимая и менее автономная мотивация, может
уменьшаться значимость партнера для субъекта, увеличиваться психологическая
дистанция между ними и т. д.
Индивидуальные различия действий власти:
мотив
власти
Проведенный выше общий анализ
действия власти представляется”нам исходной точкой при ответе на вопрос: чем
могут различаться эти действия у разных людей в одинаковых ситуационных
условиях? Полученный ответ даст возможность построить личностный конструкт
мотив власти”, отражающий индивидуальные различия соответствующего поведения.
Далее нам надо будет рассмотреть, насколько
сконструированные до сих пор средства измерения мотива власти отвечают
особенностям действий власти. При этом по возможности мы будем ссылаться на
данные об индивидуальных различиях, не останавливаясь более подробно на
применявшихся для их измерения методиках.
1. Овладение источниками
власти
Прежде всего между людьми должны
существовать различия в силе стремления к умножению и увеличению своих
источников власти. Уже простое обладание источниками власти и сообщаемое им
ощущение власти может быть конечной целью, достижение которой само по себе,
без всякого применения власти к другому человеку, приносит удовлетворение. С
точки зрения получения удовлетворения от власти чувство обладания ею более
значимо, чем воздействия на других людей. Желанными источниками власти могут
быть престиж, статус, материальное положение, руководящая должность, возможность
контроля над информацией. Так, в работе Уинтера [D. С. Winter, 1973] было показано, что у
студентов, занимающих какие-либо посты в студенческом самоуправлении, уровень
мотивации власти существенно превосходит средний. Высоким мотив власти
оказался также у организаторов-добровольцев программы оздоровления жизни в
крупном городе, игравшей важную роль в местной политике, однако у разного
уровня политических деятелей этого же города этот мотив обнаружить не удалось.
2. Способности
Существуют, по-видимому, различия
между людьми и по степени развития способности к быстрому и безошибочному
определению мотивационной основы другого человека и соотнесению ее со своими
источниками власти для выбора наиболее эффективных и экономичных способов
переструктурирования поля притягательности исходов действия этого человека.
Важным может оказаться и то, насколько субъект в состоянии учесть собственные
источники власти, все средства воздействия и все мотивы другого человека, т.
е. все факторы, определяющие ситуацию воздействия. Подобного рода способностям
и интересам свойствен несколько манипулятивный оттенок; и тем не менее они
непосредственно относятся к психологии мотивации! Примечательно, что
проведенное Уинтером [D. С. Winter, 1973] выборочное
тестирование обнаружило сильно
выраженный мотив власти у учителей, священников, журналистов и психологов в
отличие от административных служащих, врачей и юристов. В первых четырех
случаях мы имеем дело с явно “манипулятивными” профессиями связанными с воспитанием других людей,
оказанием на них влияния и их изменением. (Прежде всего приходят на ум
клинические психологи, использующие методики модификации поведения, но не следует
упускать и экспериментаторов в области психологии мотивации, которые для
создания у испытуемых мотивации, отвечающей избранному плану эксперимента,
должны заставлять их верить всякой всячине.) Имеются также данные о различии
способностей к быстрой оценке своих источников власти в новой ситуации с
характерными для нее возможностями воздействия. Так, Шнакерс |
